с ним об убийстве Робина Хейла. Сэм тогда едва уделил ей внимание. Он быстро порылся в памяти. Вот оно: ему тогда сразу бросился в глаза антагонизм. Антагонизм между Сари и Кедре, скрытый, но мощный. Вот что он ощутил, когда прекрасные женщины с лицами, похожими как зеркальные отражения, посмотрели друг на друга.
– И что это значит?
Сэм ни на миг не забывал о том, что Иоиль Рид не мог помнить сцену, в которой участвовал Сэм Рид. Следовательно, Сари знает, кто он. Знает и то, что он бессмертный.
– Подойди, – сказала Сари, сопроводив приглашение жестом белой руки, с которой капала вода, и села, подобрав ноги.
Сэм с сомнением посмотрел на ажурный мостик.
– Он выдержит. Подойди. – В голосе звучала насмешка.
Мостик выдержал, хотя и отвечал слабым звоном на каждый шаг. По знаку Сари Сэм опустился рядом с ней на подушку, держась напряженно. Ему не внушал доверия этот фантастический будуар с бассейном вместо пола.
– Как ты меня нашла?
Она рассмеялась, склонив набок голову, так что зеленовато-золотистые волосы закрыли лицо подобно вуали. Что-то в ее взгляде и смехе совсем не понравилось Сэму.
– Кедре следила за тобой все эти сорок лет, – сказала она. – Думаю, кто-то разыскал в библиотечных архивах снимки твоей сетчатки. В общем, не важно, как тебя нашли, важно, что это случилось. Верно?
– Почему здесь нет Кедре?
Сари опять рассмеялась:
– Она не знает о нашей встрече, вот почему. Никто не знает, кроме нас с тобой.
Сэм задумчиво рассматривал женщину. В ее глазах был вызов, в поведении – непредсказуемая капризность. В прежние времена он знал только одно решение подобных проблем. Стремительно приблизившись, Сэм обвил пальцами ее запястье и рванул на себя. Потеряв равновесие, она упала на колени, но сделала это с почти змеиной грацией. А затем стала извиваться, пугающе гибкая, в его объятьях, и презрительно смеяться.
Совсем не женская агрессивная решительность сквозила в том, как она сжала ладонями его голову и потянула к себе. Сэм позволил ей поцелуй, но постарался сделать его жестоким, а затем оттолкнул ее и вонзил в нее гневный взгляд.
Сари снова рассмеялась.
– Кедре вовсе не глупа, – сказала она, проводя пальцем по его губам.
Сэм вскочил, пинком отшвырнул подушку. Ни слова не говоря, ступил на звенящий мостик и направился к выходу. Краем глаза уловил змеиное движение – это встала Сари Уолтон.
– Вернись, – сказала она.
Сэм не оглянулся. И услышал слабый свист, и почувствовал волну жара от выстрела игольника. Он мгновенно замер, чтобы не вызвать второго выстрела. Второй выстрел ожег ему ухо.
«Слишком метко», – подумал Сэм. Не поворачивая головы, он сказал:
– Ладно, я возвращаюсь. Брось оружие.
Пистолет глухо шлепнулся на подушку. Сари негромко рассмеялась. Сэм подошел к ней и взглянул в глаза.
Эта женщина не нравилась ему. А особенно не нравилась самоуверенная агрессивность, испокон веков больше присущая мужчинам. Сари выглядит такой же хрупкой, как этот инеистый мостик, и очень нежной и женственной, но она бессмертна, и мир принадлежит ей и ее племени. Многие прожитые годы укрепили ее самомнение и злобность.
Или…
Возможно ли такое?
Сэм смотрел на нее, задумчиво щурясь. У него начала формироваться догадка, вмиг затмившая все, что его заботило и тревожило. В противоположность Кедре это прекрасное создание казалось удивительно незрелым. Вот что это такое: незрелость. Вот объяснение этой капризности, этой злобе, которую ощутил Сэм. У бессмертных зрелость достигается в очень позднем возрасте. Вероятно, он и сам еще юнец, но ранние испытания закалили его и придали ему черты взрослого.
Сари надежно защищена, живет в роскоши, обладает почти божественной властью. Что же странного в том, что она выглядит психически нестабильной в годы, которые по меркам бессмертных следует считать подростковыми?
Возможно, такой она и останется, подумалось Сэму. Она нестабильна от природы. Ее никогда не будут любить, ей никогда не смогут верить. Она уязвима, причем больше, чем ей кажется. А у Сэма в памяти хранилось немало изощренных способов использования слабости противника.
– Сядь, – велел Сэм.
Она подняла руки над золотисто-зеленой головой и сорвала с лозы бледную гроздь, похожую на виноградную. Пальцы зарылись нее; внутри ягод синеватые косточки складывались в тенистые узоры.
Сари улыбнулась и с кошачьей пластикой, как будто у нее вовсе не было костей, опустилась на колени.
Сэм смотрел на нее сверху вниз.
– Ладно, – сказал он, – говори, зачем я тебе понадобился. Если здесь заправляет Кедре, почему я говорю не с ней, а с тобой?
Сари раскусила бледную ягоду и выплюнула семечки.
– Кедре не в курсе. – Она глядела на Сэма из-под густых ресниц. Глаза у нее были посветлее, чем у матери. – На этой неделе она в башне Невада.
– Ты ей не сообщила?
Сари покачала головой, взмахнув роскошными локонами:
– Я никому не сообщила. Если бы Захария узнал, взбесился бы. Он…
– Захария приказал усыпить меня сонной пылью, – прервал ее Сэм, желая поскорее прояснить ситуацию. – За этим стояла Кедре?
– Захария приказал отравить тебя, – возразила Сари с улыбкой. – Он желал тебе смерти. Кедре была против, и они сильно поссорились. – Казалось, Сари наслаждается, воспоминая. – Кедре настояла на применении сонной пыли, – сказала она спустя миг. – Никто не понял почему. Для нее не было пользы от тебя – ни от живого, ни от мертвого, ни от молодого, ни от старого…
Голос затих; она сидела, сжимая в руке прозрачную гроздь, и не двигалась. У Сэма возникло ошеломляющее подозрение. Он опустился на колени, поднял ей голову и заглянул в зрачки.
– Наркотик! – негромко воскликнул он. – Будь я проклят! Наркотик!
Сари захлебнулась смехом, затем потерлась о плечо Сэма лбом; специфический блеск в глазах безошибочно указывал на ее порок.
Это объясняло многое: и неуравновешенность, и странное равнодушие, и тот факт, что она еще не осознала удивительной молодости Сэма.
«Как странно, – подумал он. – И как символично: оба человека, которые помнят меня, живут во власти наркотических иллюзий».
Сари оттолкнула его. Она рассеянно сунула ягоду в рот, выплюнула семечки и улыбнулась Сэму со злорадством, в котором не было смысла. Да, его молодость не удивила ее. Она привыкла видеть вокруг себя десятилетиями не меняющиеся лица. И под влиянием наркотиков воспринимала это как данность. Но в любой момент ее сознание может проясниться, а Сэму нужно узнать еще очень многое.
– Кедре подменила яд сонной пылью, – сказал он. – Поручила ли она кому-то следить за мной после этого?
– Она хотела так сделать, да. Захария помешал. А когда ее люди отправились искать тебя, ты исчез. И с тех пор о
